До патриархата: культ, родство и масштаб общества

Археология не подтверждает единую допатриархальную эпоху, в которой женщины управляли обществами, а мужчины занимали подчинённое положение. Она подтверждает другое: люди создавали женские образы, культы плодородия, матрилинейные системы родства и семьи с сильным материнским центром. Эти явления нельзя автоматически называть матриархатом.

Культ не равен власти

Статуэтка женщины, богиня плодородия или жрица показывают религиозное значение женского образа. Они не сообщают, кто распоряжался землёй, командовал вооружённой силой или принимал обязательные решения.

Материнская линия не равна правлению матерей

Происхождение и наследство могут идти через женщин, а род во внешнем мире при этом представляют мужчины — братья и дяди по материнской линии.

Масштаб поощряет иерархию

По мере роста группы согласование решений дорожает. Централизация сокращает эти издержки, хотя сама по себе не определяет пол руководителя.

Россия матрифокальна, а не матриархальна

Мать, бабушка и дети часто образуют устойчивое ядро семьи. Это создаёт женский центр домашней жизни, но не превращает государство и публичные институты в женское правление.

Женский образ ничего не говорит о командовании

Идея единой Великой богини и мирной матриархальной Европы получила известность благодаря интерпретациям неолитических фигурок. Современная археологическая дискуссия относится к такой реконструкции осторожно. Кристин Моррис пишет, что термины «матрилинейный», «матрилокальный» и «матриархальный» постоянно смешивались, а женские фигурки использовались для доказательства желаемого прошлого без достаточной связи с устройством власти. Сабина Цвечек отдельно разбирает, как одни и те же археологические материалы многократно переосмыслялись под разные модели родства и власти.

Фигура может изображать божество, предка, участницу ритуала, оберег или человека. Даже уверенное определение богини не даёт ответа на вопрос о политике. Общества с могущественными богинями могли иметь царей, мужские военные союзы и наследование власти по мужской линии. Религиозный символ и порядок командования относятся к разным уровням социальной системы.

Четыре разных устройства

Матрилинейность передаёт принадлежность к роду и часто имущество по женской линии.

Матрилокальность или уксорилокальность означает, что супруги живут с родственниками жены или рядом с ними.

Матрифокальность описывает домохозяйство, в котором мать, её дочери и дети составляют устойчивое ядро, а мужчины участвуют слабее или непостоянно.

Матриархат в строгом смысле означает обобщённую политическую власть женщин как группы.

Первые три модели существуют и хорошо описаны. Четвёртую нельзя выводить из них автоматически. Обзор матрилинейных обществ по всему миру отмечает, что матрилинейность и матрилокальность редки, но встречаются в разных регионах и хозяйственных системах. Исследователи сравнили их распространение с типом земледелия, животноводством, браком и наследованием, не обнаружив одной универсальной дороги от «власти матерей» к патриархату.

Большая группа требует другого управления

Небольшая группа родственников может держаться на личном знании и репутации: люди постоянно обсуждают дела напрямую. С ростом населения, территории и специализации число связей и конфликтов растёт быстрее, чем способность всех договариваться со всеми.

Модель, опубликованная в Proceedings of the Royal Society B, показывает механизм этого перехода: иерархия снижает «скалярный стресс», то есть организационные издержки большой группы. Авторы не доказывают, что каждая большая община неизбежно становится одинаковой монархией. Они показывают, почему централизованное решение получает преимущество, когда распределённое согласование перестаёт справляться с масштабом.

Из этого не следует, что руководителем автоматически становится мужчина. Но масштаб усиливает значение внешних связей, коалиций, переговоров, защиты и способности мобилизовать людей за пределами дома. Исторически эти задачи чаще выполняли мужчины.

Исследование цимане, сравнительно эгалитарных земледельцев и собирателей Боливии, обнаружило мужское преимущество в выступлениях на общих собраниях, координации общественных работ и разрешении споров. Разницу связывали не с одним полом, а с более широкими мужскими сетями сотрудничества, доступом к образованию, физическими параметрами и разделением труда. Женщины сохраняли влияние внутри родственных сетей и в неформальном посредничестве. Уже малая община показывает разделение внутреннего и внешнего лидерства; рост масштаба способен его усилить.

Крупная матрилинейность существует

Тезис «женская линия возможна только в маленькой изолированной деревне» не выдерживает проверки. Минангкабау в Индонезии образуют одно из крупнейших матрилинейных обществ мира.

У них дома, земля и родовая принадлежность передаются по женской линии. После развода женщина сохраняет место в родовом доме. При этом ЮНЕСКО описывает каждую семейную группу как возглавляемую мужчиной-мамаком, а клан — избранным мужским лидером пэнгхулу. Сьюзен Блэкберн также отмечает, что формальные семейные и общинные решения принимают мужские представители линий — братья женщин, владеющих имуществом.

Этот пример важнее простой схемы «матриархат против патриархата». Большое общество может сохранять женскую линию собственности и защищённое положение женщины, одновременно передавая внешнее представительство и формальное руководство мужчинам. Масштаб не уничтожает матрилинейность, но часто превращает власть в двухконтурную систему.

Хозяйство меняет роли

Устройство семьи связано с верованиями и хозяйством. На него влияют земля, техника, война, мобильность и способ производства пищи.

Сравнительное исследование «Женщины и плуг» связывает историческое плужное земледелие с более жёстким разделением труда и менее равными современными представлениями о ролях полов. Всемирный обзор матрилинейности, напротив, показывает её связь с некоторыми формами земледелия без тяжёлого плуга и отрицательную связь с рядом хозяйств, где важны крупный скот и интенсивная обработка земли.

Это не формула, которая по одному орудию предсказывает всю культуру. Она показывает механизм: когда основное имущество, защита территории и производство зависят от задач, в которых мужская физическая сила, мобильность и коалиции дают преимущество, внешняя ответственность и контроль над ресурсами чаще закрепляются за мужчинами. Когда дом, земля и родовая поддержка устойчиво передаются через женщин, матрилинейность получает материальную основу.

Брак был трудовым договором

Шахтёрский Южный Уэльс 1920-х показывает тот же механизм уже почти под микроскопом. Мужчина уходил в шахту, приносил основной доход и рисковал здоровьем. Женщина вела дом, детей, еду, одежду и весь бытовой цикл вокруг его работы. Историк Сью Брули называет основу такого брака labour contract — трудовым договором.¹

Локаут 1926 года остановил шахты и временно убрал материальную основу привычного разделения труда. Мужчины начали готовить и работать в общественных столовых. Женщины вошли в комитеты и на пикеты. После поражения старые роли вернулись, а женщины сами участвовали в сохранении мужского статуса безработных мужей.

Этот случай плохо помещается в схему «мужчины придумали патриархат ради власти». Порядок держался на обмене работы, и его ежедневно поддерживали обе стороны. Мужской статус кормильца был связан с обязанностью кормить; женская власть внутри дома — с огромным объёмом домашнего труда.

Отсюда рабочее правило проекта: считайте весь договор. Кто отвечает, тот должен иметь право решать в своей зоне ответственности. Сняли обязанность с одной стороны — пересматривайте встречную обязанность второй. Подробный разбор книги →

Россия: материнский центр атомарной семьи

Современную Россию неточно называть матриархальной страной. Политическая власть, силовые структуры и крупные организации от этого не становятся женскими. Точнее говорить о матрифокальной семейной среде.

В исследовании Дженнифер Утраты участвовали 90 одиноких матерей и 30 бабушек. Матери и бабушки распределяли оплачиваемую работу, уход за детьми и домашний труд внутри женской межпоколенческой связки. Анна Шадрина показывает, что от российской бабушки по-прежнему ожидают отказа от части карьеры и личной жизни ради помощи взрослой дочери и внукам.

Когда семья распадается на атомарные домохозяйства, мужчина теряет роль повседневного организатора и защитника. Вместе с ним исчезают ежедневная работа, связи с мужской линией, участие в воспитании и способность удерживать общий курс. Остаётся женское ядро: мать, её мать и дети. Внутри дома оно закономерно получает практическую власть, потому что несёт основную повседневную ответственность.

Такое устройство не является матриархатом в государственном смысле. Это семейная система с сильной женской вертикалью и слабым или внешним мужчиной. Она может быть устойчивой в быту, но плохо объединяет несколько домохозяйств в общий родовой проект: имущество дробится, отец превращается в гостя или плательщика, а связь детей с мужской линией ослабевает.

Смотрите на ответственность, а не на символ

Патриархат возникал не потому, что люди перестали поклоняться богиням. Он закреплялся там, где защита, внешнее представительство, разрешение конфликтов, наследование и долгосрочная стратегия требовали постоянного центра ответственности.

История не доказывает право любого мужчины командовать любой женщиной. Она показывает другое: крупная система не держится на одной близости и заботе. Тот, кто отвечает за её защиту, связи и будущее, получает влияние на решения. Ответственный патриархат связывает эту власть с обязанностью.

Власть без ответственности — самодурство. Ответственность без права решения — эксплуатация.

Примечания

Sue Bruley, The Women and Men of 1926: A Gender and Social History of the General Strike and Miners’ Lockout in South Wales, University of Wales Press, 2010, гл. 2 и 6–7.