Мужская расходность: когда мужчина становится ресурсом

Общество может ценить мужчин и одновременно расходовать их.

Фокус простой: назовите расход обязанностью. Мужчина должен воевать, идти на опасную работу, принимать физический риск, продолжать зарабатывать, держать удар и оставаться полезным. Справился — получает статус. Отказался — та же система легко назовёт его слабым, эгоистом, трусом или «не настоящим мужчиной».

Уоррен Фаррелл называет этот механизм male disposability, мужской расходностью, в The Myth of Male Power. Термин полезен, потому что разделяет два вопроса, которые постоянно смешивают: у кого есть власть и чьё тело считается допустимым расходовать?

Смотрите не только вверх, но и вниз

Подсчёт только по вершине заранее даёт кривую картину.

Среди президентов, генералов, CEO и миллиардеров больше мужчин. Это говорит о доступе к элитной власти. Это ничего не говорит о строителе, который падает с крыши, солдате, которого отправляют вперёд, заключённом, убитом другим заключённым, или отце, чья ценность исчезает вместе с зарплатой.

Мужская элита не раздаёт свои полномочия всем мужчинам ниже. Пол не превращает рабочего в совладельца и призывника в генерала.

Поэтому считайте оба направления. Кто получает власть? Кто получает риск? Кто может отказаться?

Стеклянный подвал

Лучший парный термин Farrell — glass cellar, «стеклянный подвал» под стеклянным потолком.

В США в 2024 году из 5 070 погибших на работе 4 657 были мужчинами — около 92%.¹ Это не аргумент за то, чтобы отправить больше женщин на смертельно опасную работу. Это аргумент против системы равенства, которая замечает пол на престижной вершине и перестаёт замечать его в морге.

Если разрыв 90/10 наверху требует объяснения, разрыв 92/8 среди погибших на работе тоже его требует.

Делайте опасную работу безопаснее. Честно оплачивайте риск. Не считайте мужское тело дешёвой частью производственной системы.

Возможность и обязанность — не одно и то же

Тот же сбой виден в армии.

Допуск женщины к боевой роли расширяет её возможности. Юридическая обязанность мужчины зарегистрироваться для возможного принудительного призыва — это обязанность. В США почти все мужчины-граждане и мужчины-иммигранты 18–25 лет по-прежнему должны регистрироваться в Selective Service.²

Называть обе вещи «равенством» значит прятать главное различие: один может пойти, другого могут отправить.

Либо уберите пол из обязательной службы, либо распределяйте обязанность одинаково. Равенство не должно заканчиваться ровно там, где отказ становится наказуемым.

Мужчина-жертва не исчезает, если преступник тоже мужчина

Фразу «мужчин убивают мужчины» часто используют так, будто она отменяет мужскую виктимизацию.

Не отменяет. Преступник и жертва — два разных человека.

В США в 2023 году показатель жертв убийств составлял 9,3 на 100 тысяч мужчин против 2,6 у женщин.³ Пол преступника нужен для анализа преступности. Он не делает погибшего мужчину менее погибшим и менее достойным защиты.

Не превращайте пол в коллективную собственность на насилие. Мужчина-жертва не отвечает за преступление другого мужчины только потому, что у них один пол.

Мужчина как объект успеха

Расходность — не только про смерть.

Farrell описывает мужчину как success object: человека, чью ценность сводят к доходу, статусу, полезности, защите и способности решать проблемы. Self-Made Man показывает постоянный экзамен на мужскую состоятельность изнутри мужской роли; The Will to Change описывает мужскую ценность через функцию и результат.

Современная психология использует другой язык, но видит похожую уязвимость. Исследования precarious manhood описывают мужественность как социальный статус, который нужно заслужить и легко потерять, а OECD фиксирует сохраняющуюся норму мужчины-кормильца.⁴

Это не делает заработок, защиту и ответственность плохими. Проблема начинается, когда они становятся ценой человеческой ценности.

Мужчина потерял работу — он потерял работу. Он не потерял пол, достоинство, право на детей и право на помощь.

Самоубийства не доказывают одну теорию. Но это всё равно мужская проблема

Farrell связывает мужские самоубийства с давлением успеха, потерей статуса, отказом и требованием оставаться полезным. Его причинная схема шире, чем позволяют доказать данные книги.

Сам разрыв при этом огромен. В США в 2023 году возраст-стандартизированный показатель самоубийств составлял 22,7 на 100 тысяч мужчин и 5,9 у женщин.⁵

Не используйте эту цифру, чтобы объявить одну причину всех смертей. Используйте её, чтобы прекратить противоположную нелепость: будто разрыв такого масштаба перестаёт быть гендерной проблемой только потому, что погибают мужчины.

Права и обязанности должны лежать в одной ведомости

Мужская расходность важна политически потому, что обязанность легко спрятать внутри привилегии.

Солдат получает почёт — и приказ идти. Кормилец получает авторитет — и счёт. Работник опасной профессии получает доплату — и риск телом. Успешный мужчина получает статус — и ожидание, что провал делает его менее ценным.

Ни один такой обмен не обязательно несправедлив сам по себе. Несправедливость начинается там, где общество считает только награду, а цену объявляет естественным мужским фоном.

Считайте одной ведомостью:

• доступ к вершине и попадание в опасный низ;
• юридические права и принудительные обязанности;
• защиту и обязанность защищать;
• доход и часы, здоровье и риск, которыми он произведён;
• преступников и жертв отдельно.

Так выглядит равенство, если мужчина появляется в расчёте человеком, а не инфраструктурой.

Что менять

Перестаньте назначать расходность по полу.

Делайте обязательные повинности нейтральными по полу или индивидуальными. Считайте мужскую смертность на работе проблемой безопасности и равенства. Финансируйте помощь по реальному числу жертв. Не отбирайте семейный статус у мужчины вместе с доходом. Стройте психологическую помощь вокруг поражения, безработицы, отцовства, стыда и потери статуса, а не ждите, пока мужчина окончательно перестанет работать как функция.

И когда вам показывают мужчин на вершине как доказательство мужской власти, задайте второй вопрос:

Кто находится в подвале?

Примечания

1. U.S. Bureau of Labor Statistics, Fatal occupational injuries by worker characteristics and event or exposure, 2024: 4 657 погибших мужчин и 413 женщин.
2. U.S. Selective Service System, Who Needs to Register: почти все мужчины-граждане США и мужчины-иммигранты 18–25 лет обязаны регистрироваться.
3. U.S. Bureau of Justice Statistics, Homicide Victimization in the United States, 2023: 9,3 жертвы убийства на 100 тысяч мужчин и 2,6 на 100 тысяч женщин.
4. Joseph A. Vandello, Jennifer K. Bosson, Hard won and easily lost: A review and synthesis of theory and research on precarious manhood, 2013; OECD, Man Enough? Measuring Masculine Norms to Promote Women’s Empowerment, нормы кормильца и финансового обеспечения.
5. CDC/NCHS, Changes in Suicide Rates in the United States From 2022 to 2023: возраст-стандартизированный показатель 22,7 на 100 тысяч мужчин и 5,9 у женщин.