Are Men Obsolete? — подробный пересказ

← Библиотека

Are Men Obsolete?

Ханна Розин, Морин Дауд, Кейтлин Моран и Камилла Палья, 2014. Эта небольшая книга выросла из публичных дебатов вокруг провокационного вопроса: «Мужчины устарели?»

Формат специально полемический. Ханна Розин и Морин Дауд защищают тезис о том, что прежняя мужская роль теряет экономическую и социальную необходимость. Кейтлин Моран и Камилла Палья спорят с ними: мужской кризис реален, но из него не следует ненужность мужчин.

В книгу входят интервью с участницами до дебатов, их основные выступления, ответы друг другу и последующие комментарии Кристины Хофф Соммерс и Стефани Кунц. Поэтому это не единая теория, а карта спора внутри женской и феминистской мысли о том, что происходит с мужчинами.

Редакционная оценка книги →

Ханна Розин: экономика больше не гарантирует мужчине место

Розин развивает линию, знакомую по её книге The End of Men. Индустриальная экономика долго вознаграждала физическую силу, стабильную мужскую занятость и модель мужчины-кормильца. Постиндустриальная экономика сильнее ценит образование, коммуникацию, сервис, гибкость и работу с людьми.

Женщины, по её наблюдению, быстрее воспользовались этой перестройкой. Они массово вошли в высшее образование и профессии, где физическая сила почти не даёт преимущества. Мужчины в ряде групп, наоборот, хуже приспосабливаются к новой системе.

Розин не утверждает буквально, что мужчины как биологический пол больше не нужны. Слово «obsolete» работает как ударный тезис о старой мужской функции. Если женщина сама получает образование, зарабатывает и растит ребёнка, мужчина уже не получает место в семье только потому, что способен приносить зарплату.

При этом Розин признаёт проблему отсутствующих отцов и нестабильных семей. Экономическая независимость женщины не делает отца бессмысленным для ребёнка. Но она считает, что мужчинам придётся заново доказать свою ценность в мире, где прежний экономический контракт больше не гарантирован.

Морин Дауд: мужчины не успели за изменившимися женщинами

Дауд строит выступление менее системно и намного язвительнее. Её материал — свидания, культурные типы, мужская растерянность и несоответствие между быстро изменившимися ожиданиями женщин и более медленным изменением мужчин.

В её версии женщина получила образование, работу, сексуальную и экономическую свободу, а мужчина не получил столь же ясной новой роли. Старый сценарий «я обеспечиваю — ты зависишь» работает хуже, но другого общепринятого сценария нет.

Дауд описывает часть современных мужчин как людей, застрявших между двумя требованиями. От них уже не ждут жёсткого патриарха, но по-прежнему ждут инициативы, уверенности и привлекательной мужской энергии. Мужчина должен быть современным, но не бесцветным.

В результате её ответ на вопрос книги скорее культурный: мужчина не исчез, но многие мужские привычки и модели отношений выглядят устаревшими рядом с женщинами, которые изменились быстрее.

Кейтлин Моран: нельзя объявить ненужной половину людей

Моран сразу отказывается от формулировки «мужчины устарели». Она говорит как феминистка, но не хочет строить женское освобождение на презрении к мужчинам.

Её аргумент начинается с класса. Разговор о «конце мужчин» легко звучит убедительно в среде образованных профессионалов, где женщина действительно может зарабатывать не меньше мужчины. Но огромное количество мужчин выполняют физическую, техническую, грязную и опасную работу, без которой повседневная инфраструктура не существует.

Моран также защищает обычную человеческую привязанность к мужчинам: отцам, сыновьям, братьям, друзьям и партнёрам. Для неё феминизм, который способен обсуждать женщину только как жертву мужчины, а мужчину только как проблему, теряет связь с реальной жизнью.

Она признаёт, что мужская роль переживает кризис, но считает это аргументом за помощь в её перестройке, а не за насмешку над мужчинами.

Камилла Палья: цивилизация всё ещё держится на мужской энергии

Палья спорит жёстче всех. Она считает, что значительная часть современного феминизма недооценивает биологию, сексуальное различие, физический риск и мужской вклад в материальную цивилизацию.

Её раздражает возможность жить внутри сложной инфраструктуры и одновременно смотреть на мужчин как на историческую помеху. Строительство, тяжёлая промышленность, энергетика, транспорт, ремонт, война и большое количество опасной физической работы остаются преимущественно мужскими областями.

Палья связывает мужскую энергию с тяжёлой работой, готовностью рисковать, изобретать, соревноваться и строить крупные системы. Она не считает женщин неспособными к этим вещам. Её тезис в другом: общество не может одновременно пользоваться результатами мужской склонности к риску и презирать саму маскулинность, из которой часть этой активности растёт.

Она также спорит с идеей, что пол можно объяснить одной социализацией. Мужская и женская сексуальность для неё имеют биологическую основу, а устойчивые различия нельзя отменить хорошими намерениями.

Где спорят Розин и Палья

Главное столкновение книги проходит не по линии «женщины против мужчин», а между двумя объяснениями мужского кризиса.

Розин видит экономическую систему, в которой традиционный мужчина потерял автоматическое преимущество и должен адаптироваться. Палья видит культуру, которая перестала ценить мужские качества, хотя продолжает пользоваться результатами мужского труда.

В одном объяснении проблема — недостаточная адаптация мужчин. В другом — недостаточная способность общества увидеть то, что мужчины уже делают.

Эта разница проходит и через тему образования. Для Розин женский успех показывает, что женщины хорошо использовали новые возможности. Для Пальи мужское отставание заставляет спросить, не стала ли сама система хуже подходить мальчикам.

Мужчина как партнёр, а не функция

Все участницы в разных формах приходят к тому, что старый контракт полов разрушен.

Экономическая зависимость женщины больше не может быть главным клеем пары. Но исчезновение зависимости не отвечает на вопрос, зачем мужчине и женщине строить союз.

Розин считает, что мужчина должен стать более гибким и включённым в заботу. Дауд ищет новую привлекательную мужскую роль. Моран требует перестать относиться к мужчинам как к сломанной версии женщины. Палья требует заново признать мужскую специфику и вклад.

Их ответы разные, но вопрос один: какую ценность мужчина и женщина дают друг другу после того, как простая необходимость больше не держит их вместе?

Комментарий Кристины Хофф Соммерс

Соммерс воспринимает дебаты прежде всего через положение мальчиков и молодых мужчин. Она считает несерьёзным праздновать женские успехи, не замечая мужского отставания в образовании и других областях.

Ей ближе гуманистическая позиция Моран и защита мужской специфики у Пальи. По её логике, проблема мальчиков не является доказательством того, что женское равноправие зашло слишком далеко. Это самостоятельная проблема, которая требует собственного внимания.

Комментарий Стефани Кунц

Кунц выступает против соревнования полов. Она признаёт реальные трудности мужчин, особенно экономические и образовательные, но предупреждает против слишком простого объяснения через «победу женщин».

Для неё значительная часть происходящего связана с классовым расслоением, изменением рынка труда и нестабильностью семей. Образованный обеспеченный мужчина и бедный мужчина живут в очень разных системах возможностей, поэтому слово «мужчины» иногда скрывает больше, чем объясняет.

Кунц принимает сам вопрос о новой мужской роли, но отвергает идею, что усиление женщин автоматически означает ослабление мужчин.

Что остаётся после дебатов

Книга не даёт общего ответа и специально этого не делает.

Она фиксирует момент, когда старый мужской контракт уже перестал быть самоочевидным, а новый ещё не сложился. Женщина больше не обязана зависеть от мужчины. Мужчина больше не получает роль только за пол. Но общество по-прежнему нуждается в отцах, партнёрах, мужском труде и мужчинах, способных строить устойчивую жизнь.

Поэтому главный вопрос после книги звучит точнее заголовка: не «нужны ли мужчины?», а «какая мужская роль будет одновременно нужна обществу, привлекательна женщинам и достойна самих мужчин?»